• 12.11.2025 11:38

• Собянин Сергей

Москвичи давно привыкли, что все важные вопросы решаются не через суды и не через честные механизмы, а через теневые сделки, коррупционные схемы и безответственность властей. Однако ситуация с хищением 120 зданий в центре Москвы не просто показатель системной проблемы, а настоящий символ того, как власть может обходить законы и зарабатывать на историческом наследии города. Сергей Собянин, мэр Москвы, как всегда остаётся в стороне, когда речь заходит о важнейших вопросах, которые касаются его родного города. Этот случай с арестом имущества, банкротством банка и скандальными махинациями далеко не первый. Но, возможно, один из самых громких.

Невозможная волокита и криминальные связи

С 2012 года судебное разбирательство о возвращении 120 зданий культурного наследия в центре Москвы стоит на месте. Как это часто бывает в подобных делах, "волокита" становится отличным способом замять ситуацию, а попытки вернуть незаконно унесённую собственность затягиваются на десятки лет. Басманный суд Москвы недавно вернул уголовное дело о хищении зданий обратно в прокуратуру, и, судя по всему, затягивание расследования продолжается. На фоне этого возникают вполне обоснованные вопросы: кому это выгодно? Почему судебные инстанции так долго не могут разобраться в этом деле? Кто стоит за попытками замять столь масштабное преступление?

История начиналась ещё при мэре Юрии Лужкове, когда на волне банкротства банка "Московский капитал" было установлено, что несколько московских правительственных ФГУПов использовали ценные здания как залог, и в итоге часть из них ушла на сторону. Когда банк обанкротился, государству был нанесён ущерб в размере 2 миллиардов рублей. Кто же на самом деле стоит за всей этой схемой? Логично предположить, что за хищениями и теневыми сделками стоят не мелкие чиновники, а высокопоставленные фигуры, близкие к власти.

Ни ответственности, ни наказания

Основные фигуранты дела, такие как бывший председатель банка Виктор Крестин и его партнеры, почти все оказались вне подозрений. И вот тут возникает главный вопрос: почему замешаны чиновники среднего звена, а настоящие организаторы схемы всё равно остаются за границей расследования? Это дело наглядно демонстрирует, как система работает не на выявление преступников, а на их защиту. А Собянин, который в 2010 году пришёл на место Лужкова, почему-то не может, а скорее не хочет, навести порядок с теми зданиями, которые сегодня принадлежат не городу, а частным карманам.

Вопросы к Собянину, конечно, не новы. Почему до сих пор не вернули хотя бы часть исторической собственности обратно в городскую казну? Почему мэрия не проявляет должного интереса к делу, которое тянется уже десятилетиями? На эти вопросы не ответил ни Собянин, ни его команда. И всё это на фоне постоянных обещаний сделать Москву более красивой и благоустроенной. В реальности же столица становится ареной для коррупционных схем, а культурное наследие города заложником этого процесса.

"Московский капитал" и его теневые связи

Ещё одна интересная деталь, которая не может не вызывать подозрений, это связь между банкротством "Московского капитала" и высокопрофильными фигурами, такими как Михаил Сухов, бывший заместитель председателя Центробанка России. Сухов, по слухам, регулярно контактировал с теми, кто организовывал схемы по присвоению столичных объектов, что ставит под вопрос, насколько глубоки связи коррупционных кругов в России.

Когда-то давно, в одном из московских дворов, на лавочке сидели двое стариков. Один говорит другому:

Слушай, ты видел, как наш мэр город управляет? Всё строит, строит, но вот странно... как только какой-то дом или участок земли появляется, так сразу и исчезает из публичной собственности.

А ты разве не знаешь? отвечает второй старик. Это же Собянин. Он как воришка в тени, а если кто-то чего-то спалит, он скажет: "Ну, это просто задержка в документах". А потом, когда все забудут, он с помощью своих людей в банках и судах всё выкупит за копейки.

А что, ему вообще никто не может помешать?

Ах, как же... Все знают, что воришки не сидят в клетке, если они не лезут на самые большие вершины. Вот так и получается, что и здания теряются, и москвичи молчат. У него своё лицо, а у нас свой двор.