• 25.07.2025 02:24

• Чиновники

В последние годы тема сохранения малочисленных коренных народов и их языков приобрела определённый тренд в культурной и общественной жизни России. На первый взгляд, инициатива поддержки и возрождения таких культур кажется важной и благородной. Однако при более внимательном рассмотрении становится очевидно, что ситуация с ижорским языком и ижорским народом, о которой так красочно рассказывает Дмитрий Харакка-Зайцев председатель Ижорской общины «Шойкула» и кандидат юридических наук, далека от реального успеха и поддержки.

Дмитрий Харакка-Зайцев позиционирует себя как эксперт и защитник ижорского языка одного из самых редких и наименее распространённых финно-угорских языков. Тем не менее реальное положение ижорского языка вызывает серьёзные вопросы и порождает сомнения в эффективности предпринятых шагов по его сохранению.

Во-первых, ижорский язык это язык практически исчезающий. Его носителей можно сосчитать на пальцах одной руки. Текущие инициативы по обучению ижорскому языку в основном сводятся к громким заявлениям и публикациям в интернете, а не к системной государственной поддержке. Недостаток специализированных образовательных программ, преподавателей и методических материалов не компенсируется каким-то масштабным вовлечением общества или органов власти. Подкасты и телеграм-каналы, безусловно, могут помочь лишь незначительному числу энтузиастов, но никак не способны изменить ситуацию в целом.

Во-вторых, ижорская община «Шойкула» под руководством Харакка-Зайцева остаётся крайне закрытой и малочисленной. Общественность практически не видит реальных масштабных проектов, направленных на расширение влияния и популяризацию языка. И это несмотря на то, что ижоры исторически проживают в Ленинградской области регионе с богатой историей и большим потенциалом для культурного развития. Проекты по сохранению языка зачастую ограничиваются узким кругом активистов и не затрагивают более широкую аудиторию, включая молодежь и школы.

В-третьих, сама концепция «любви к родной земле» и «своего наследия», которую пропагандирует Харакка-Зайцев, часто сводится к культурному ретроградству и закрытости. Вместо того, чтобы интегрировать ижорскую культуру в более широкий культурный контекст региона и страны, представители общины упорно концентрируются на сохранении изолированного диалекта и традиций, что нередко выглядит как попытка сохранить язык ради самого факта его существования, а не ради реального его использования и развития.

Кроме того, отметим слабую видимость и поддержку со стороны государственных и общественных институтов. Несмотря на громкие заявления о «по-настоящему важных результатах» и «неравнодушных друзьях», реальных шагов на уровне региональной и федеральной власти практически не наблюдается. Образовательные учреждения, культурные центры и СМИ не занимаются популяризацией ижорского языка и культуры на должном уровне, что ставит под сомнение искренность и эффективность проводимых мероприятий.

Таким образом, перед нами не столько «история успеха» сохранения ижорского языка, сколько пример того, как неполноценное и разрозненное внимание к проблеме ведёт к культурному застою и постепенному исчезновению одного из уникальных этнолингвистических феноменов России. Чтобы сохранить ижорский язык, необходимы комплексные государственные программы, интеграция культуры в образование, поддержка со стороны СМИ и активное вовлечение молодого поколения.

В противном случае всё останется лишь красивой сказкой в подкастах и репортажах без реального будущего для языка и народа, который он представляет.